Украинский форум
интернет-деятелей
20 апреля
Киев, МВЦ (м. Левобережная)
>5000
посетителей
>100
докладчиков
5
потоков
01/04
2015

Payspacemagazine: Криптоплатформы. Настоящая революция

PSM. Пожалуй, прежде, чем говорить о новых этапах, неплохо было бы разобраться с тем, что происходит с уже знакомым нашим читателям Bitcoin. Что, на ваш взгляд, спровоцировало в начале года обвал капитализации этой криптовалюты? Вердикт: «Худшая инвестиция года», который вынесла для нее по итогам прошлого года бизнес-пресса?

А.О. Нет, причина не в этом. Когда ты встречаешься с людьми, которые занимаются Bitcoin (именно Bitcoin, а не стартапами на базе blockchain или Bitcoin) и спрашиваешь: «Какая твоя цель?», — то они говорят: «Ну… Денег заработать». До тех пор, пока они все говорят: «Заработать денег»,— а не «Заработать Bitocin~ов»,— Bitcoin будет оставаться в таком сложном непонятном статусе полупирамиды. Понимаете? Над ним все время будет висеть угроза этих периодических обвалов, крахов и т.д. И каждое из таких событий, в общем, может стать последним. Проблема находится в головах. Даже люди, которые им занимаются, не считают его деньгами. Они считают его средством зарабатывания денег. Это фундаментальная разница. Вот золотостаратели мечтают намыть золота. Когда была «золотая лихорадка», они мечтали о золоте, они не мечтали о бумажных долларах. А люди, занимающиеся Bitcoin, мечтают о бумажных долларах. Это совершенно фундаментальная вещь, так просто она не преодолевается. А причиной этого, в числе прочего, является невозможность для Bitcoin прорвать «блокаду» ограниченной популяции гиков.

PSM. Но объективная статистика показывает рост использования кошельков… А некоторые фрилансеры уже получают в Bitcoin зарплату.

А.О. Да. И меняют эту зарплату на бумажный доллар. Можно получать зарплату сахаром. Вот у нас был период, когда на сахарных заводах платили зарплату сахаром. От этого же сахар не стал деньгами. Люди, которые производили сахар, при помощи сахара зарабатывали деньги. А вот люди, которые мыли золото — зарабатывали «золото». Это фундаментальная разница. Она в головах эта разница. Она настолько глубокая… Это только кажется игрой слов.

PSM. Правильно ли оценивать восприятие Bitcoin по тому, что о нем думают те, кто на нем зарабатывает? Ведь основной оборот определяют не майнеры, не майнеры определяют модель использования этой инновации?

А.О. А при чем здесь оборот? У денег есть много разных функций. В том числе функция обращения. Функция обращения является совсем-совсем на самом деле незначительной. Потому что многие современные средства могут функцию обращения сильно автоматизировать и т.д. В конце концов, в Америке до сих пор есть чековое обращение, и это совсем не экзотика. Там, когда человек хочет другому человеку заплатить, он ему по почте посылает чек. Это самый простой способ. Он не использует ни электронные деньги, ни онлайн банкинг. До сих пор это самый массовый способ b2b платежа. Если я сижу в Техасе и мне нужно заплатить человеку в Лос-Анжелесе, то я ему пошлю по почте чек. Я не буду идти в банк, выяснять его банковские реквизиты, осуществлять какой-то «Wire Transfer», и так далее, и так далее. Не буду заводить электронный кошелек. Я просто выпишу чек, вложу его в конверт и пошлю его по почте. Но от этого же чеки деньгами не становятся! Как говорил незабвенный Траут [Jack Trout, один из авторов маркетинговых концепций «позиционирования» и «маркетинговой войны», PSM]: «Ваши преимущества находятся не на полках в магазинах, а в головах потребителей». В головах потребителей Bitcoin деньгами не является. Это просто факт. Не хороший и не плохой — лишь факт. Он не является деньгами даже в головах людей, которые этим профессионально занимаются. Его нужно признать и дальше что-то с ним делать.

PSM. Давайте хоть немного разберем: что мешает Bitcoin занять место денег в головах?

А.О. Первая врожденная проблема — Bitcoin не может выйти в широкие массы. Он не может выйти в широкие массы потому, что полноценный клиент с blockchain сейчас — это 30 Гбайт места со всеми вытекающими отсюда последствиями. Фактически, Bitcoin сейчас выполняет роль, которую выполняло золото. На базе этой роли Bitcoin сейчас производятся всякие суррогаты, которые в той или иной степени к нему привязаны. Типичный пример — это WMX. Webmoney, номинированная в Bitcoin. То есть привычная среда, привычный способ обращения, а номинировано все в этих коинах. Но это все-таки далеко от обращения самого Bitcoin. Сама идея всеобщей доступности, распределенности и т.д. — она в этом процессе начинает теряться. То есть очень легко скатиться в старую, привычную ситуацию. Сегодня в мире есть один Федеральный Резерв, который сконцентрировал в себе значительный процент всего мирового запаса золота, и даже страны, у которых золотой запас есть — они его тоже держат в Федеральном Резерве. В ту же самую историю может скатиться и Bitcoin, когда образуется небольшое, относительно, количество игроков, которые поддерживают олигополию. Они поддерживают олигополию, они поддерживают полнофункциональные клиенты, а все остальные пользуются либо лайт-клиентами, либо какими-то суррогатами. Скорее, даже суррогатами, чем лайт-клиентами. Потому что, если ты уже сам клиент целиком не ставишь, то в нем смысл пропадает, на мой взгляд. И гораздо удобнее пользоваться каким-нибудь денежным суррогатом, который выпустила привычная для тебя компания или привычный для тебя банк. Просто этот соответствующий суррогат номинирован, монетарно привязан к Bitcoin. Имеет ту или иную степень ликвидности. На стороне этой теории закон Грэхэма о том, что плохие деньги вытесняются хорошими.

Вторая врожденная проблема — проблема безопасности. Она связана с тем, что у вас есть только пароль [секретный ключ, PSM] и файл. Я не говорю про безопасность самой системы подтверждения транзакций. Никто не будет ломать Bitcoin. Знаете, в Украине была год назад эпидемия воровства денег при помощи клиент-банка. Никто ж не ломал ни разу никакой клиент-банк. Ломают компьютер бухгалтера. Ломают клавиатурный ввод. Ломают браузер, которым вы заходите в свой интернет-банкинг, набираете платежное поручение ООО «Рога и Копыта», один миллион гривень, вводите одноразовые пароли с брелока, нажимаете «Отправить», все отправляется. Заходите, смотрите — отправилось. Через три дня вам звонят «Рога и Копыта» и говорят: «Где ваши деньги?» Вы говорите: «Как? Отправил!» Начинаешь созваниваться с банком. Приходишь в банк, распечатываешь на бумаге платежное поручение, а там вместо «Рогов и Копыт» — «ЧП Иванов Иван Иванович». Как такое может быть? У вас сидит в системе вирус, который подменил «Рога и Копыта» на «Иванов Иван Иванович», и еще и в вашем браузере подменил картинку назад. Нашел «Иванов Иван Иванович» и подменил на «Рога и Копыта». В принципе технология — не Rocket Science. Но таким незамысловатым способом была сломана очень-очень защищенная система, с одноразовыми паролями, брелоками, 198 раз шифрованная, и так далее, и так далее… Та же ситуация с Bitcoin. Использование людьми массово ненадежных платформ (обычных ПК, смартфонов и т.д.), является угрозой для любой сколь угодно безопасной электронной платежной системы. Потому что слабым звеном является не blockchain, а пользовательская система. И это для Bitcoin — непреодолимое препятствие. Здесь нужно рассчитывать только на развитие технологии. На создание безопасных платформ, на то, что внутрь технологии самой криптовалюты будут вшиты механизмы, которые позволят эту систему обезопасить именно от такого типа атак для обычного потребителя.

Эти проблемы пока непреодолимы в рамках существующей технологии. Возможно, будут преодолимы в рамках каких-то следующих поколений.

PSM. И тут мы выходим, вероятно, на тезис «Bitcoin — безнадежно устаревшая технология», который вы уже упоминали, когда мы обсуждали iForum.

А.О. Да. В криптовалютах происходит тихая революция. Начали развиваться так называемые криптовалюты второго поколения. Это даже уже не криптовалюты, это криптоплатформы, которые предоставляют полный набор сервисов. На такой криптоплатформе выпуск собственной криптовалюты может занять всего несколько минут. Пять-десять минут — и вы можете стать владельцем собственного какого-то альт-коина, сами задать правила его обращения, вычисления и т.д. В Bitcoin было узкое место, связанное с тем, что плавность эмиссии обеспечивалась механизмом все возрастающей сложности вычислений [другими словами, увеличивающаяся общая мощность вычислительных ресурсов компенсируется ростом сложности, поэтому среднее время подтверждения блока остается примерно постоянным. PSM]. Если говорить о валютах второго поколения, то там есть варианты отхода от этого принципа, то есть не нужно жечь мегаватты электричества, можно тот же эффект достичь другими способами.

Давайте возьмем для примера NXT [см. статью в Википедии или форум и др. PSM]. Это криптоплатформа, то есть там вы можете выпускать свои валюты, вы можете выпускать свои акции, вы можете существовать внутри этой платформы. Выпустить валюту, потом какое-то время подождать, потом, если что-то не нравится, вы можете ее полностью от этой платформы отсоединить. То есть вы можете вынуть из blockchain~а все свои транзакции и отсоединить полностью свою валюту. И она уйдет. Для этого используются несколько другие принципы. Сама математика модифицирована, насколько я понимаю. Идея 2011 года, а математика появилась в ноябре 2013. Это серьезный технологический шаг вперед. Самое главное, что не только технологический, а в какой-то степени даже мировоззренческий. На самом деле Bitcoin — относительно прост. А вот эти штуки — они значительно сложнее. Там, внутри этой системы может быть и торговля товарами организована, и производные инструменты. Фундаментальные отличия — это непривязка к сложности вычислений и стопроцентная эмиссия в момент введения валюты (хотя это и не обязательно). То есть сразу эмитируется вся денежная масса. Никто ничего не майнит.

И интересно, что в Украине есть люди, которые впереди планеты всей, и это действительно удивительно. Я, по-моему, в прошлый раз рассказывал, что несколько поколений чипов для вычисления Bitcoin проектировались в Украине. То есть в Украине была компания, которая — не знаю, может и есть сейчас (не следил) — компания, которая проектировала эти чипы, заказывала у контрактного производителя, продавала на весь мир, и это все происходило здесь. В принципе неслабые нужно иметь знания, навыки и умения, чтобы это сделать. И сейчас, если говорить о валютах второго поколения, то в Украине есть люди, которые сильно двигают эту технологию.

PSM. Заметим «от редакции», что NXT — далеко не единственный проект, который не опирается на клон Bitcoin-протокола, а построен на механизмах для подтверждения транзакций существенно отличных от используемых в самом распространенном сегодня протоколе. К числу наиболее известных проектов можно отнести Ethereum, Ripple и др. Краткий обзор децентрализованных технологий можно найти здесь. Мы же вернемся к обсуждению ситуации с Александром Ольшанским.

С одной стороны, как вы говорите, есть люди, которые двигают новые технологии, с другой Нацбанк выпустил уже два письма-предупреждения, предостерегающих от использования криптовалют и даже более того,— напрямую обращаясь к тем, кто занят этим бизнесом, требует прекратить подобную деятельность. Как это будет сочетаться на ваш взгляд?

А.О. Сейчас Нацбанк стоит в позиции отрицания технического прогресса. Он это все маскирует под заботу о безопасности, монетарной стабильности, еще о чем-то… Но на самом деле в основе этого стоит отрицание технического прогресса. Я скажу, что так может и крах наступить. Самый натуральный. Потому что, когда ты долго отрицаешь технический прогресс, он тебя потом где-то догонит очень серьезно. На мой взгляд, это объясняет, почему многие страны, в том числе развитые, Германия, например, наоборот, законодательно легализуют всю эту конструкцию. Не потому, что им это нравится. Любому центробанку это не нравится. Это очевидно совершенно. Но, они понимают, что поскольку победить нельзя, то в этом нужно разобраться и попробовать его возглавить. Потому что победить эту технологию точно не получится. Это джинн, однажды выпущенный из бутылки, его уже назад, конечно, не запихаешь.

PSM. Быть может поддержку тем, кто двигает технологии, удастся найти за пределами Нацбанка, ведь есть масса приложений, использующих blockchain как среду для хранения верифицированной информации?

По поводу blockchain~а и возможности в нем что-то еще делать, заверять события, и т.д. Понятно, что тут всякие инструменты электронной демократии явно просматриваются. И многое другое. И, кстати, если обсуждать инструменты электронной демократии, я вам тоже скажу, что далеко не все им обрадуются. Не все правительства, не всех стран окажутся «у захваті» от этой идеи. Потому что там технически довольно серьезная возможность убрать рычаг фальсификации тех же выборов и, что еще более важно, — перевести выборы в перманентный режим. Сделать таким образом, чтобы на выборах голосовать не в день выборов, а постоянно: за этого человека или против этого человека. Это просто еще сейчас не осознаваемый правительствами риск. Но когда он станет осознаваемым, то уверяю вас, что мы увидим массу законов, которые будут рассказывать, что Bitcoin — это средство для распространения детского порно, поддержки терроризма и торговли наркотиками. То есть мы без сомнения увидим (будет масса примеров) как будут ловить, сажать — все это предстоит.

PSM. И все это будет происходить с Bitcoin или уже после Bitcoin, с криптоплатформами следующих поколений?

А.О. Скажем так: это предстоит с каким-то «коином», нам неважно, какой это «коин», но сама идея криптовалюты, она же заключается в том, что есть некий абсолютно независимый институт, подтверждения транзакций. Всю жизнь этот институт был в руках государства. Он был в руках государства гораздо раньше, чем в руках государства оказалась централизованная банковская эмиссия. Эмиссия в руках [государства] появилась там лет сто назад или двести, где — как. Федеральный резерв — в 1913, по-моему. Но где-то до пятидесятых годов в некоторых странах была еще частная эмиссия. А инструмент подтверждения транзакций — он в руках государства так или иначе находился очень давно. Все находилось в руках суверена. Весь этот «real estate» современный — в нем же «estate» на самом деле из тех времен. И это серьезные вещи. Вообще один из самых фундаментальных сдвигов, которые нас ожидают в ближайшие десятилетия. Это длинный прогноз, это прогноз на десять-пятнадцать лет. Но через десять-пятнадцать лет этот процесс неузнаваемо изменит нашу жизнь. Возможность получить достоверное подтверждение транзакции, что называется — абсолютно достоверное, то есть богом (математикой) данное — подтверждение транзакции — это очень серьезная вещь. И это АБСОЛЮТНОЕ подтверждение не будет никем контролируемо.

PSM. А как это сочетается с тем, что Bitcoin никак не станет деньгами в сознании пользователей?

Он может быть полезен, но он может не стать деньгами (а может и стать). Обязательно ли целью существования криптоплатформы должно быть стремление «стать деньгами»? Это же совсем не обязательно. Мы можем использовать этот инструмент при том, что деньгами он не будет. А будет специальным видом денежного суррогата. Раньше денежные суррогаты были такого вида и одну функцию отделяли, а теперь будут другого вида. В чем разница между деньгами и денежным суррогатом? Это, конечно, очень сложный вопрос. На мой взгляд, разница в том, что деньги выполняют сразу все функции, а суррогаты — только некоторые. Разные суррогаты могут разные функции выполнять, да? Но вот для того, чтобы из суррогата стать деньгами нужно выполнить ровно 100% всех функций. Пока что в Bitcoin этого нет. Нужно ли ставить эту задачу — не знаю. А если даже и нужно, то кто ее будет ставить, и кто ее будет решать? Если бы там, опять же, был какой-то единый эмиссионный центр, тогда понятно, он бы ставил эту задачу и ее решал. Но это противоречит идеологии, концепции самой системы.

В общем, мы столкнулись с какой-то незнакомой вещью. Мне почему интересно заниматься Bitcoin, криптовалютами и т.д.? У меня чисто теоретический, пока что, интерес. Я вижу некую вещь, про которую мы ничего не знаем. Это как для биолога открыть какую-то новую структуру в клетке. Или создать. Ты ее запустил, она вроде работает, но мы точно не понимаем, как работает, чем закончится и т.д. Вот то же самое. Мы запустили какую-то штуку, не очень понимаем, как она функционирует, на самом деле. Мы технически понимаем, а последствия не понимаем. И мне очень интересно наблюдать. Смотришь — а тут «бах!», несколько лет прошло — появились валюты второго поколения. Интересно! А может завтра появятся третьего. А послезавтра на базе этого появится еще что-то. И в какой-то момент там произойдет прорыв, который вырвется в наш быт. Это неизбежно. Потому что когда такая штука происходит — ну вот там точно «это» есть. Но в каком виде он прорвется в наш быт? Может быть, он в наш быт прорвется не деньгами. Чем-то другим. Не знаю. Там транзакционной целостностью. Да? Мы сегодня не привыкли к тому, что любое наше действие можно необратимо зафиксировать. А этот инструмент дает такую возможность. Может прорваться в наш быт, скажем, каждодневным голосованием за то, как делить деньги местного бюджета. Все может случиться. Ничего удивительного не будет, если вы каждый день будете голосовать за то, как делить деньги местного бюджета, которые выделены на ваш микрорайон. Это совсем, это абсолютно не утопия.

PSM. Чтобы не гадать заранее, сколько труб нужно будет заменить в апреле? ;)

А.О. Да. Как-то оно в нашу жизнь прорвется, но сейчас мы не очень понимаем как. Не знаю. Может завтра будут детям оценки писать не в бумажный табель, а в blockchain. Вот чего вы смеетесь? Я вот в детстве умел все делать: и химически эти оценки выводить, и бритвочкой умел срезать.

PSM. Дети научатся каким-то способам подделки оценок в blockchain?

А.О. Посмотрим. Это будут другие дети и другие способы. Пускай научатся. Если мои дети научатся подделывать blockchain, то пусть они получают двойки [смеется, PSM]. Я уже согласен на этот обмен. Черт с ней, с этой двойкой, если он может это сделать, то я согласен на обмен.

PSM. Многие, вероятно, помнят, что когда-то ваш такой же, как вы говорите, «чисто теоретический интерес» к новому тогда, в далеких 90-х, интернету, привел к созданию вами (после знакомства с Сергеем Полищуком) некой «таблички в Excel», описывающей развитие сервисов доступа в Сеть. И табличка эта помогла предсказать, когда в Украине этот бизнес станет привлекательным. Нет ли у вас аналогичного прогноза по криптотехнологиям?

А.О. Я сейчас пытаюсь составить такую же табличку. Вот недавно с человеком встречался, тезис которого вам процитировал. Я пытаюсь нарисовать эту табличку.

PSM. Что-то там уже видно?

А.О. Пока нет. В смысле сроков пока не вижу. Вот я с ним познакомился недавно. Когда я познакомился с Полищуком, то мне на этот процесс понадобился год. Фактически. То есть вряд ли тут будет сильно быстрее. Мне нужно как-то пропитаться этой технологией в большей степени, чем я ее знаю сейчас.

Я слежу за этой областью с 1997 года. В 97 году я прочитал Хайека «Частные деньги». И для меня было совершенно понятно, что это случится. Прочитав «Частные деньги», я понимал, что Хайек написал это в 1977 году, когда еще нельзя было предсказать тот уровень компьютеризации, который мы имели в 1997. А поскольку я человек технический, хотя и не имел в 1997 году никакого отношения к Интернету, но мог наложить две этих вещи: с одной стороны философию Хайека, с другой стороны — доступность вычислительных мощностей. И мне понятно было, что что-то типа Bitcoin — оно рано или поздно случится. Я как-то выступал с этим в 1999 на конференции банковской в Ялте, и мне в течение десяти лет вспоминали это выступление и рассказывали, что «ну да!», «ну ты дал, конечно, маху!», «такую там фигню порассказывал». А когда появился Bitcoin — мне перестали это выступление вспоминать. Я, скорее всего, не был гениален. Я ничего экстраординарного не сделал, кроме краткого пересказа Хайека и призыва посмотреть на то, что получится, если это скрестить с компьютером. Сейчас я понимаю, что эта штуковина — она прорвется в наш быт. Я в этом уверен. Только не могу пока понять, где. У меня есть подозрение, что это будут не деньги.

Источник: Payspacemagazine

iForum-2017